*статья посвящена теории

Недавно пригласили принять участие в одном круглом столе, типа "по актуальным вопросам гражданского права", пригласили каких-то судей в роли экспертов. Организаторы старались, "эксперты" потели и нервно пили много воды, а журналистки много улыбались.:)

Собственно, о чем речь - там поднялся вопрос о соотношении понятий "банкротство" и "несостоятельность" - и вокруг него на удивление разгорелись баталии почище, чем в иной real-time стратегии.

Так вот, Я отстоял свое мнение, что подход законодателя к употреблению термина «банкротство» как синонима несостоятельности не совсем удачен. Более целесообразно было бы считать Б-во - уголовно-правовой стороной Н-ти.

Возразите мне, но сначала примите во внимание следующее. Пересказываю вкратце.

В современном законодательстве России данные понятия равноценны.

Федеральный Закон «О несостоятельности (банкротстве)» в ст. 2 указывает: «несостоятельность (банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (далее - банкротство)».

Однако, во-первых, возникает вопрос о смысле употребления двух терминов.

Если под банкротством не понимать частный случай несостоятельности, когда неплатежеспособный должник совершает уголовно-наказуемое деяние, наносящее ущерб кредиторам, то не вполне понятно употребление двух терминов-синонимов. Некоторые авторы предлагают провести различие в данном случае между несостоятельными должниками по принципу вины и классифицировать несостоятельных должников и должников «от несчастья» или «упадших», как они именовались в русском дореволюционном праве.С одной стороны, такой подход законодателя был бы терминологически точнее, но с другой, он несколько видоизменял бы саму идеологию правового регулирования последствий несостоятельности различного рода.

Во-вторых, прекращение конкурсного производства прекращает гражданско-правовые последствия, т.е. последствия несостоятельности, но не последствия банкротства. Уголовно-правовое преследование лиц, виновных в банкротстве, должно продолжаться и после окончания производства дела о несостоятельности.

М.В. Ткачева указала на еще одну проблему, возникшую в связи отождествлением понятий несостоятельности и банкротства и не разрешенную действующим законодательством, - это понятие «фиктивного банкротства».

Фиктивное банкротство – заведомо ложное объявление руководителем или собственником коммерческой организации, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности в целях введения в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов. Если следовать логике Закона, для которого несостоятельность и банкротство синонимичны, получается, что «банкротством» одновременно являются и состояние дел должника, и его действия. Справедливо, что подобная неточность в законе недопустима.

В-третьих, отождествление данных понятий смешивает гражданско-правовые элементы правоотношений несостоятельности с уголовно-правовыми, а также создает значительную путаницу при попытке определить правовой характер данных правоотношений (частный, публичный, частно-публичный).

В-четвертых, указанное смешение понятий не учитывает международно-правовые тенденции по сближению (унификации) правовых систем, не принимает во внимание уже созданные наднациональные механизмы регулирования и, прежде всего, их понятийный аппарат. Таким образом, создается поле для дополнительных разночтений.

Так, Типовой Закон ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности (1997 год) ни в названии, ни в тексте не содержит термина «банкротство».

Случайно ли это? Под трансграничной несостоятельностью в широком смысле понимаются случаи, когда несостоятельный должник имеет активы в нескольких государствах или когда в числе кредиторов должника имеются кредиторы из другого государства, чем то, в котором осуществляется производство по делу о несостоятельности (банкротстве). Следовательно, при разрешении возможного спора возникнет необходимость обращаться к законодательству различных государств и коллизионным привязкам. Сложность данной работы трудно недооценить, и поэтому, представляется, вполне логично было бы ввести хотя бы единую терминологию правовых явлений, какую цель, видимо, и преследовали разработчики данного Закона.

В условиях расширения внешнеторговой деятельности, предстоящего вступления России в ВТО, возникает вопрос об инкорпорации этого Типового Закона в национальное законодательство, как это рекомендовано Резолюцией 5/158 Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 1997 г. путем принятия федерального закона о трансграничной несостоятельности.

В связи с этим, вопрос о соотношении понятий «банкротство» и «несостоятельность» становится все более актуальным.

Конечно, это далеко не исчерпывающий перечень аргументов, коими можно обосновать данную точку зрения.

На основе вышеизложенного, отождествление понятий «несостоятельность» и «банкротство» представляется действием неоправданным, так как юридическая техника должна учитывать устоявшееся содержание фразеологических комплексов и традиции их правового использования. Даже если принять во внимание сформировавшееся восприятие слова «банкротство», целесообразней было бы использовать такой вариант сочетания несостоятельности и банкротства, в соответствии с которым банкротство – это уголовно - правовая сторона несостоятельности, как, по сути, оно и было до 1917 года.

Это позволит, во-первых, классифицировать и упорядочить нормы института банкротства на частно-правовые и публично-правовые, во-вторых, упорядочить нормы материального права и процессуального права, составляющие институт банкротства, и, как следствие, в-третьих, поскольку институт банкротства является межотраслевым, - то более четко определить пределы применения и сферы регулирования соответствующих отраслей права.

Бросаю вызов - 5fb4d0ad442720dd0a5946fc966f29df